Джованни Бокаччо

«Декамерон». 1 350 — 1 353 годы

Здесь в начале болезни у мужчин и женщин показывались в пахах или под мышками какие-то опухоли, разраставшиеся до величины обыкновенного яблока или яйца, одни более, другие менее; народ называл их чумными бубонами; в короткое время эта смертельная опухоль распространялась от указанных частей тела безразлично и на другие, а затем признак недуга изменялся в чёрные и багровые пятна, появлявшиеся у многих на руках и бёдрах и на всех частях тела, у иных большие и редкие, у других мелкие и частые. И как опухоль являлась вначале, да и позднее оставалась вернейшим признаком близкой смерти, таковым были пятна, у кого они выступали.

Не станем говорить о том, что один горожанин избегал другого, что сосед почти не заботился о соседе, родственники посещали друг друга редко, или никогда, или виделись издали: бедствие воспитало в сердцах мужчин и женщин такой ужас, что брат покидал брата, дядя племянника, сестра брата и нередко жена мужа; более того и невероятнее: отцы и матери избегали навещать своих детей и ходить за ними, как будто то были не их дети.

<...> Надежда либо нищета побуждали их чаще всего не покидать своих домов и соседства; заболевая ежедневно тысячами, не получая ни ухода, ни помощи ни в чем, они умирали почти без изъятия. Многие кончались днём или ночью на улице; иные, хотя и умирали в домах, давали о том знать соседям не иначе, как запахом своих разлагавшихся тел. И теми и другими умиравшими повсюду все было полно. Соседи, движимые столько же боязнью заражения от трупов, сколько и состраданием к умершим... вытаскивали из домов тела умерших и клали у дверей, где всякий, особливо утром, увидел бы их без числа; затем распоряжались доставлением носилок, но были и такие, которые за недостатком в них клали тела на доски.


Джованни Бокаччо
Джованни Бокаччо

Создавайте свои инструменты.

Я пишу, чтобы выразить то, что не могу сделать в студии; я работаю в студии, чтобы попытаться выразить более важные дизайнерские идеи — такие, которые не могу достаточно точно передать в письменном виде или которые сложно осознать напрямую. И если всё это не помогает, я вспоминаю о своей художественной студии в подвале — моём настоящем святилище.

Я ничего не сообщаю своим зрителям, вместо этого я даю им пустой сосуд. От них же, в свою очередь, я ожидаю, что они сами поместят туда что-нибудь — собственные сообщения или изображения. Это очень важный аспект коммуникации — принятие того факта, что другим людям есть что сказать.

Блаженный Августин, около 430 года
Блаженный Августин определяет путь христианской церкви
Пожалуй, ни один мыслитель не оказал на средневековую Европу такого влияния, как ...
Ева Харт
Пассажирка «Титаника», 1 912 год Папа вышел, поговорил с одним из матросов, потом ...