Джон Бернетт

«Тропа слёз», 1 890 год

Когда индейцев чероки переселяли с родных земель в 1 838 году, я был в самом расцвете молодых сил и служил рядовым американской армии. Я был знаком со многими индейцами и прекрасно знал их язык, а потому в мае 1 838 года меня откомандировали переводчиком в округ Смоки-Маунтинс, где своими глазами я наблюдал исполнение наижесточайшего приказа во всей истории американских войн. Я видел, как беззащитных чероки арестовывали и выволакивали из домов, как штыками их гнали в загоны. В холоде и мороси октябрьского утра видел я, как их, подобно скоту, бессловесным овцам, погрузили в шестьсот сорок пять повозок и отправили на запад.

Никогда не забыть мне печали и сумрака того утра. Вождь Джон Росс призвал всех помолиться, а когда прозвучал рожок и повозки покатились прочь, детишки вскочили и замахали ручонками, прощаясь с родным домом в горах и зная, что они покидают его навеки. У многих из этих беспомощных людей не было одеял, многих выгнали из дома босиком.

Утром 17 ноября начался мокрый снег, метель и мороз, и с того дня до самого конца нашего рокового странствия 26 марта 1 839 года страдания чероки были невыносимы. Путь изгнанников обернулся дорогою смерти. Им приходилось спать в повозках и на земле, не разводя огня. И я видел, как двадцать два человека умерли от пневмонии за одну ночь, в холоде, не получив нужного лечения. Среди них была крещёная красавица жена вождя Джона Росса. Эта благородная женщина умерла мученицей, отдав своё единственное одеяло, чтобы укрыть больного ребёнка. Легко одетая, она ехала сквозь слепящий снег, сквозь метель, пока не заболела пневмонией и не умерла в безмолвии холодной зимней ночи, лёжа головой на потнике лейтенанта Грегга.


Тропа слёз
Тропа слёз

Слова «графический дизайнер», «архитектор» или «промышленный дизайнер» застревают у меня в горле: когда я произношу их, то чувствую ограниченность, специализацию в рамках профессии; я вижу отношение к обществу и установленный порядок, неудовлетворительный и несовершенный. Этого убогого набора терминов недостаточно для того, чтобы во всей полноте раскрыть до сих пор так и не выявленную до конца сущность дизайнера.

Моя мечта — сделать так, чтобы люди работали над безнадёжными проектами. В них будут зарождаться новые идеи.

Ни в Garamond, ни в Caslon, ни в Baskerville не было bold версии до их возрождения в двадцатом веке. Для них были созданы и употреблялись только прямой шрифт и наклонный. Широко использовать эти шрифты в современном мире бесчеловечно. Увеличение размера Garamond разрушает его органичность.

Эмалированный черепичный фриз дворца Дария Великого украшают изображения лучников в натуральную величину. Такие же персидские воины сражались в битве при Марафоне
Греко-персидские войны
Когда персидское и греческое войска сошлись на равнине у Марафона, преимущество ...
Хайле Селассие на обложке журнала «Таймс», 1 939 год
О Хайле Селассие
На протяжении большей части XX века Эфиопия ассоциировалась с императором Хайле ...