Фёдор Достоевский

«Преступление и наказание», 1866 год

Вначале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

Он благополучно избегнул встречи с своею хозяйкой на лестнице. Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. <...> Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против него. Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, — нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

Впрочем, на этот раз страх встречи с своею кредиторшей даже его самого поразил по выходе на улицу. <...>

На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, — всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши.


Достоевский Фёдор Михайлович
Достоевский Фёдор Михайлович

Никто так не любит аутентичность, как любит её графический дизайнер, и никто так не преуспевает в её симуляции.

У меня в штате было много по настоящему талантливых дизайнеров: я понимала, что хороша настолько, насколько хороши дизайнеры, с которыми я работаю. Поэтому я считаю наём сотрудников важнейшей частью моей работы.

Мне уже пятьдесят один год! А люди всё ещё звонят и спрашивают, не хочу ли я оформить обложку для альбома. Они говорят мне, что я могу сделать всё, что захочу, и мне очень трудно им объяснить, что полка с пластинками — это не то место, где мне хочется себя выразить. Обратитесь к двадцатилетнему.

Эрнан Кортес
Эрнан Кортес, конкистадор
Письмо из Мексики, 1 519 год Мы прошли несколько шагов по улице, и навстречу нам ...
Взрыв дирижабля «Гинденбург»
Взрыв дирижабля «Гинденбург»
Из радиорепортажа, 1 937 год Тысяча человек пришли полюбоваться на посадку этого ...