Гомер

«Одиссея». Около 750 года до нашей эры

Я — Одиссей Лаэртид.

Измышленьями хитрыми славен

Я между всеми людьми.

До небес моя слава доходит.

На издалека заметной Итаке живу я.

Гора там Вверх выдаётся — Нерит, колеблющий листья.

Немало Там и других островов, недалёких один от другого:

Зам и Дулихий, покрытый лесами обильными Закинф.

Плоская наша Итака лежит, обращённая к мраку,

К западу, прочие все — на зарю и на солнце, к востоку.

Почва её камениста, но юношей крепких питает.

Я же не знаю страны прекраснее милой Итаки.

<...>

Слаще нам нет ничего отчизны и сродников наших,

Если бы даже в дому богатейшем вдали обитали

Мы на чужой стороне, в отдаленьи от сродников наших.

Ну, расскажу я тебе о печальном моем возвращеньи,

Зевсом ниспосланном мне, когда Илион я покинул.

Ветер от стен илионских к Исмару пригнал нас, к киконам.

Город я этот разрушил, самих же их гибели предал.

В городе много забравши и женщин и разных сокровищ,

Начали мы их делить, чтоб никто не ушёл обделённым.

Стал тут советовать я как можно скорее отсюда

Всем убежать, но меня не послушались глупые люди.

<...>

Тучи сбирающий Зевс на суда наши северный ветер

С вихрем неслыханным ринул и скрыл под густейшим туманом

Сушу и море. И ночь ниспустилася с неба на землю.


Греческий эпос
Около 750 года до нашей эры
Греческий эпос
«Данте, Гомер, Вергилий». Фрагмент настенной фрески из Станца делла Сеньятура в Ватикане (мастерская Рафаэля)
«Данте, Гомер, Вергилий». Фрагмент настенной фрески из Станца делла Сеньятура в Ватикане (мастерская Рафаэля)

По своей природе любой творческий процесс в той или иной степени включает в себя неудачу. Ты начинаешь работать, и у тебя ничего не выходит. Ты продолжаешь — становится лучше, но всё же недостаточно хорошо. Порой кажется, что всё только хуже. И ты пробуешь снова и снова. Наконец, в отчаянии ты делаешь последний рывок, думая: «У меня никогда не получится». И у тебя получается!

Иногда вещи бывают прекрасны просто потому, что они работают, а порой вы делаете что-то прекрасное, стремясь заставить это работать. Оба подхода интересны, но эстетическая сторона для нас не самое главное. Скорее, нам интересны разновидности побочных эффектов.

Ни в Garamond, ни в Caslon, ни в Baskerville не было bold версии до их возрождения в двадцатом веке. Для них были созданы и употреблялись только прямой шрифт и наклонный. Широко использовать эти шрифты в современном мире бесчеловечно. Увеличение размера Garamond разрушает его органичность.

Двигатель спортивного автомобиля
Двигатель внутреннего сгорания
Паровые машины играли колоссальную роль в промышленной революции, но у паровых ...
Фараон Туганхамон беседует с супругой, царицей Анхесенамон. Золотой барельеф в Каирском египетском музее
Тутанхамон
О жизни Тутанхамона, мальчика-фараона, известно мало. Сокровища его гробницы в ...