«Атака века» (торпедирование лайнера «Вильгельм Густлов»)

Хронология некоторых основных событий, прямо или косвенно относящихся к истории лайнера «Вильгельм Густлов», в которой многократно повторяется дата 30 января, имеет налёт мистики:

30 января 1895 года в городе Шверин родился Густлов, будущий функционер национал-социалистической партии.

30 января 1933 года пришёл к власти Гитлер. В тот же день Гитлер назначил Густлова ландесгруппенляйтером Швейцарии с местом пребывания в Давосе.

30 января 1936 года студент-медик Франкфуртер приехал в Давос с целью убить Густлова. Из газеты, купленной в привокзальном киоске, он узнал, что наместник находится «у своего фюрера в Берлине» и вернётся через четыре дня. 4 февраля студент убил Густлова; его имя через год было присвоено морскому лайнеру.

30 января 1945 года, ровно через 50 лет после рождения Густлова, советская подводная лодка С-13 под командованием А. Маринеско торпедировала и отправила на дно лайнер «Вильгельм Густлов».

И как эхо главных событий — 30 января 1946 года Маринеско был понижен в звании и уволен в запас.

5 мая 1937 года на гамбургской верфи торжественно спустили на воду крупнейшее в мире круизное десятипалубное судно, построенное по заказу организации. Вдова Густлова в присутствии Гитлера разбила о борт бутылку шампанского, и теплоход получил имя «Вильгельм Густлов». Его водоизмещение — 25 000 тонн, длина — 208 метров, стоимость — 25 миллионов рейхсмарок. Он был рассчитан на 1 500 отдыхающих, к услугам которых — застеклённые прогулочные палубы, зимний сад, плавательный бассейн...

«Плавучий дом отдыха» работал непрерывно 1 год и 161 день, народ был в восторге: морские путешествия были доступны по цене.

Звёздный час «Густлова» выпал на апрель 1938 года, когда в штормовую погоду команда спасла моряков тонущего английского парохода. Английская пресса отдала должное мастерству и отваге немцев.

Мирная эпоха в жизни теплохода оборвалась во время юбилейного пятидесятого плавания, 1 сентября 1939 года, в первый день Второй мировой войны. К концу сентября его переоборудовали в плавучий лазарет на 500 коек. Судно передали в военно-морские силы, а в следующем году, после ещё одной перестройки, оно стало казармой курсантов-матросов 2-й учебной дивизии подводного плавания в порту Готенхафен (польский город Гдыня).

Нарядные борта теплохода были закрашены эмалью серого цвета. Каюту главного врача бывшего лазарета занял офицер-подводник в чине корвет-капитана. В кают-компании заменены портреты: улыбчивый «великий идеалист» Лей уступил место суровому гросс-адмиралу Деницу.

Учебный процесс шёл ускоренным ходом, каждые три месяца — очередной выпуск, пополнение для вновь построенных подводных лодок. Но прошли те времена, когда подводники Германии почти что поставили на колени Великобританию. В 1944 году 90% выпускников курсов ожидала смерть в стальных гробах.

Более четырёх лет «Густлов» стоял на приколе. Первые годы экипаж чувствовал себя как в тылу: Готенхафен, в отличие от Гамбурга, Киля и других больших городов, не бомбили; офицеры обустраивались на берегу, выписывали к себе семьи. Фронт был далеко. Но уже осень сорок третьего показала, что спокойная жизнь кончается — 8 октября американцы накрыли гавань бомбовым ковром. Плавучий лазарет «Штутгарт» загорелся и затонул. Взрыв тяжёлой бомбы рядом с «Густловом» вызвал полутораметровую трещину в бортовой обшивке, которую заварили. Сварной шов ещё напомнит о себе в последний день жизни «Густлова», когда подводная лодка С-13 будет медленно, но верно догонять исходно более быстроходную плавучую казарму.

К началу 1945 года крах Германии предрешён, Красная Армия неудержимо продвигается на запад. В Готенхафене и окрестностях скопилось огромное количество беженцев из Восточной Пруссии; они стремились попасть в западную часть Германии не сушей, где неминуема встреча с русскими войсками, а морем. «Задают вопрос, почему беженцы панически боялись мести солдат Красной Армии. Тот, кто, как я, видел разрушения, оставленные гитлеровскими войсками в России, не станет долго ломать голову над этим вопросом», — писал многолетний издатель журнала «Шпигель» Р. Аугштайн.

21 января гросс-адмирал Дениц дал команду приступить к выполнению операции «Ганнибал» — крупнейшей эвакуации населения морским путём всех времён: более двух миллионов человек переправились на Запад всеми имевшимися в распоряжении немецкого командования судами.

В это же время подводные лодки Советского Балтийского флота готовились к завершающим войну атакам. Значительная их часть долгое время была заблокирована в Ленинградском и Кронштадтском портах немецкими минными полями и стальными противолодочными сетями, выставленными весной 1943 года. После прорыва блокады Ленинграда Красная Армия продолжила наступление вдоль берегов Финского залива, а капитуляция Финляндии, союзницы Германии, открыла советским подводным лодкам путь в Балтийское море. Последовал приказ Сталина: подводникам, базирующимся в финских гаванях, обнаруживать и уничтожать корабли врага. Операция преследовала и военную, и психологическую цели — затруднить снабжение немецких войск морским путём и помешать эвакуации на Запад. Одной из этих подводных лодок была С-13 под командованием капитана 3-го ранга А. Маринеско.

Маринеско, сын украинки и румына, родился в 1913 году в Одессе. Отец во время Балканской войны служил в румынском флоте, за участие в мятеже был приговорён к смерти, бежал из Констанцы и обосновался в Одессе, переделав фамилию Маринеску на украинский лад. Детство Александра прошло среди молов, сухих доков и подъёмных кранов порта. Он рос в голодные послереволюционные годы, старался урвать, где только мог, кусок хлеба, ловил бычков в гавани. Морскую жизнь он начал в 15 лет юнгой на каботажном пароходе, окончил мореходное училище, был призван на военную службу. Вероятно, Маринеско был прирождённым моряком, даже фамилия у него была морская. Начав службу, он быстро понял, что ему, индивидуалисту от природы, больше всего подходит малый корабль.

После девятимесячных курсов он плавал штурманом на подводной лодке Щ-306, затем окончил командирские курсы и в 1937 году стал командиром лодки М-96 с двумя торпедными аппаратами и 18 человек команды. В предвоенные годы М-96 носила звание «лучшая подводная лодка Краснознамённого Балтийского флота», поставив рекорд времени срочного погружения — 19,5 секунды вместо 28 нормативных, за что командира и его команду наградили именными золотыми часами.

К началу войны Маринеско уже был опытным и авторитетным подводником. Он обладал редким даром управлять людьми, позволявшим ему переходить без потери авторитета от «товарища командира» к равноправному члену застолья в кают-компании. Однако слыл бабником и любителем выпить.

Сведения об успехах М-96 во время войны противоречивы: после одного из походов командир отрапортовал о потоплении немецкого транспортного судна водоизмещением 7 000 тонн; более поздние официальные советские сообщения подтвердили уничтожение лишь вспомогательного судна в 1 850 тонн.

В 1944 году Маринеско получил под своё командование большую подводную лодку С-13 серии «Сталинец». История создания лодок этой серии заслуживает хотя бы нескольких строк, так как является ярким примером тайного военного и промышленного сотрудничества СССР и Третьего рейха перед войной. Проект разрабатывался по заказу советского правительства в инженерном бюро, принадлежавшем совместно немецкому военному флоту, Круппу и верфи в Бремене.

Руководил бюро немец Блюм, отставной капитан, а находилось оно в Гааге — с целью обойти положение Версальского мирного договора, запрещающее Германии разработку и строительство подводных лодок.

В том же 1944 году С-13 под командованием Маринеско прошла боевое крещение, потопив немецкое судно «Зигфрид», которое советские источники называли 5 000-тонным транспортом, а немецкий историк Ровер — 500-тонным буксиром. За два уничтоженных вражеских корабля Маринеско наградили орденами Ленина и Красного Знамени.

В конце декабря 1944 года С-13 находилась в финском порту Турку и готовилась к выходу в море. Он был назначен на 2 января, но загулявший Маринеско появился на лодке лишь на следующий день, когда «особый отдел» службы безопасности уже разыскивал его как перебежчика на сторону врага. Выпарив в бане хмель, он прибыл в штаб и честно обо всём рассказал. Командир С-13 был бы арестован, если бы не острая нехватка опытных подводников и не приказ Сталина, который надо было выполнять любой ценой. 11 января полностью заправленная С-13 взяла курс вдоль побережья острова Готланд в открытое море. Возвращение на базу без победы было для Маринеско равносильно отдаче под трибунал.

В те же дни вступила в завершающую фазу операция «Ганнибал». «Густлов» принял на борт более 10 000 человек — около тысячи военнослужащих, остальные — беженцы, преимущественно дети и женщины. 63-летний капитан «Густлова» Петерсон не водил корабли уже много лет и поэтому попросил придать ему в помощь двух молодых капитанов-мореходов. Военное командование кораблём поручено было опытному подводнику Цану. Создалась уникальная ситуация: на командном мостике корабля — четыре капитана с неясным распределением полномочий, что станет одной из причин гибели «Густлова».

30 января в сопровождении торпедоносца «Лев» «Густлов» покинул порт Готенхафен, и сразу же среди капитанов разгорелся спор. Цан, знавший об опасности атак советских подводных лодок больше, чем остальные, предлагал идти зигзагом с максимальной скорость в 16 узлов, в таком случае более тихоходные лодки не смогут их догнать. «12 узлов, не больше!» — возразил Петерсон, напомнив о ненадёжном сварном шве в бортовой обшивке, и настоял на своём.

«Густлов» шёл коридором в минных полях. В 19 часов поступила радиограмма: на встречном курсе находится соединение тральщиков. Капитаны дали команду включить, во избежание столкновения, опознавательные огни. Последняя и решающая ошибка. Злосчастная радиограмма осталась навсегда загадкой, никакие тральщики не появились.

Между тем С-13, безуспешно пробороздив воды предписанного маршрута патрулирования, 30 января направилась к Данцигской бухте — там, как подсказывала Маринеско интуиция, должен быть враг. Температура воздуха — минус 18, метёт снег.

Около 19 часов лодка всплыла, как раз в это время на «Густлове» зажглись огни. В первые секунды вахтенный офицер не поверил своим глазам: вдали светится силуэт гигантского судна! Появился на мостике Маринеско, в известном всем балтийцам-подводникам неуставном замасленном овчинном полушубке.

В 19:30 капитаны «Густлова», так и не дождавшись мифических тральщиков, приказали выключить огни. Слишком поздно — Маринеско уже наметил цель. Он не мог понять, почему гигантское судно не идёт зигзагом и сопровождается всего одним кораблём. Оба эти обстоятельства облегчат проведение атаки.

На «Густлове» воцарилось радостное настроение: ещё несколько часов, и они покинут опасную зону. Капитаны собрались в кают-компании к обеду.

На С-13 приготовили к атаке четыре носовых торпедных аппарата, на торпедах надписи — «За Родину», «За Сталина», «За советский народ», «За Ленинград». До цели 700 метров. В 21:04 выпускается первая торпеда, следом остальные. Три из них поражают цель, четвёртая, с надписью «За Сталина», застревает в трубе торпедного аппарата, готовая взорваться при малейшем сотрясении. Но и тут, как часто у Маринеско, умение дополняется везением: двигатель торпеды по неизвестной причине глохнет, и торпедист быстро закрывает наружную крышку аппарата. Лодка уходит под воду.

С-13 повезло ещё раз: единственный корабль сопровождения был занят спасением людей, а когда он начал бросать глубинные бомбы, торпеда «За Сталина» была уже обезврежена, и лодка смогла уйти.

Один из спасшихся, 18-летний стажёр административно-хозяйственной службы Хайнц Шен, более полувека собирал материалы, связанные с историей лайнера и величайшей корабельной катастрофой всех времён. По его подсчётам, 30 января на борту «Густлова» находилось 10 582 человека, погибло 9 343. Для сравнения: катастрофа «Титаника», в 1912 году напоровшегося на айсберг, стоила жизни чуть более 1 500 пассажиров и членов команды.

Все четыре капитана спаслись. Самый молодой из них, по фамилии Колер, вскоре после окончания войны покончил с собой.

С-13 продолжила патрулирование и 10 февраля двумя торпедами кормовых аппаратов потопила большое судно, по сообщению Маринеско — крейсер «Эмден». Очень скоро выяснилось: уничтожено лазаретное судно «Генерал Штойбен» с беженцами и ранеными на борту.

Ничто тем не менее не могло поколебать убеждение Маринеско в том, что он потопил два вражеских боевых корабля общим водоизмещением около 40 000 тонн и уничтожил более 10 000 фашистов — абсолютный рекорд в советском подводном флоте. Он не сомневался, что станет семнадцатым по счету командиром подводной лодки, имеющим звание Героя Советского Союза. Получил же он за «атаку века», как назовут потопление «Густлова», лишь орден Красного Знамени. Ни в одном официальном сообщении он не нашёл ни слова о подвиге С-13.

Непризнание, замалчивание боевого успеха нанесло Маринеско сильнейший удар, от которого он не оправился до конца жизни.

Окончилась война. Эскапады Маринеско, прощавшиеся боевому командиру-подводнику, в мирное время дали флотскому начальству возможность избавиться от непокорного и заносчивого офицера. После очередной пьянки он был 30 января 1946 года разжалован в старшие лейтенанты и уволен в запас.

В последующие годы Маринеско работал на складе строительного комбината в Ленинграде, был обвинён директором в хищении материалов и получил трёхлетний тюремный срок. После освобождения долго боролся за реабилитацию, в этом деле ему помогали друзья.

Фортуна улыбнулась Маринеско в 1960 году, после показа в Москве немецкого художественного фильма «Ночь опустилась на Готенхафен», в котором упоминается Маринеско, потопивший «Густлов». Его восстановили в воинском звании с правом на соответствующую пенсию. Через три года Александр Маринеско умер от рака.

В 1990 году, через 45 лет после окончания войны, Маринеско присвоили звание Героя Советского Союза. В Ленинграде и Калининграде командиру С-13 установили памятники. Имя Маринеско носит небольшой музей подводных сил России в северной столице.


Лайнер «Вильгельм Густлов», потопленный А. И. Маринеско
Лайнер «Вильгельм Густлов», потопленный А. И. Маринеско

Никто так не любит аутентичность, как любит её графический дизайнер, и никто так не преуспевает в её симуляции.

Майкл Бейрут (р. 1957)

Если к вам приходит клиент и говорит, что сам ещё не определился с тем, что нужно сделать, — это лучший тип взаимоотношений, какой только может у вас быть. У клиента есть определённая цель, но путь к конечному продукту ему неизвестен. Такие люди открыты для сотрудничества.

Эбботт Миллер (р. 1963)

Ручная гравировка и печать в прошлом, и, хотя они ещё не стали анахронизмами, их место — на покрытых пылью полках коллекционеров снобов.

Алексей Бродович (1898–1971)

купить недорого зимние сады Мариуполь

Блаженный Августин, около 430 года
Блаженный Августин определяет путь христианской церкви
Пожалуй, ни один мыслитель не оказал на средневековую Европу такого влияния, как ...
Исследователь Ирвинг Ленгмюр и Маркони. 1 922 год
От проводов к беспроводной связи
Прошло всего 25 лет с первого телефонного разговора, как случилось ещё более ...