Несмотря на то что отмена рабства по умолчанию являлась одной из целей северян в ходе американской Гражданской войны, и на Севере, и на Юге эта мера долгое время оставалась предметом дискуссий.
Только в июле 1 862 года, более чем через год после начала боевых действий, президент Авраам Линкольн начал составлять план Прокламации. Проведя в течение следующих месяцев несколько специальных заседаний кабинета министров, на которых обсуждался этот документ, Линкольн формально подписал его в первый день 1863 года. Начало гласило:
«В первый день января в год от Рождества Христова одна тысяча восемьсот шестьдесят третий все лица, содержащиеся как рабы на территории любого штата или определённой части штата, население которого находится в состоянии мятежа против Соединённых Штатов, отныне и навечно объявляются свободными...»
Прокламация, однако, не предполагала всеобъемлющей отмены рабства. Её положения относились только к рабам в восставших штатах, открыто примкнувших к Конфедерации. В тексте ничего не говорилось о положении рабов в пограничных между Конфедерацией и Севером штатах, оставшихся верными федеральной власти. Прокламация также не касалась тех изначально конфедеративных штатов, которые к 1 января 1 863 года уже были отвоёваны северянами. Только окончательная победа последних принесла освобождение всем невольникам без исключения.

Пожалуй, мои работы иногда слишком сильно похожи на меня. Мне очень сложно избавиться от этого, исключить себя из своих работ. Иначе останется лишь Helvetica на белом фоне.
Я пишу, чтобы выразить то, что не могу сделать в студии; я работаю в студии, чтобы попытаться выразить более важные дизайнерские идеи — такие, которые не могу достаточно точно передать в письменном виде или которые сложно осознать напрямую. И если всё это не помогает, я вспоминаю о своей художественной студии в подвале — моём настоящем святилище.
Признаться, я не смотрю на чужие работы... В целом на меня влияют разные вещи — от написанной художником картины до вывески на улице. Иногда надпись «Продаётся» в витрине магазина привлекает меня гораздо больше самой серьёзной дизайнерской работы. Не то чтобы я не находил некоторые из них достойными, но, мне кажется, опасно подходить слишком близко к чужой работе и поддаваться её влиянию.

