Далай-лама XIV

Из нобелевской речи, 1 989 года

Я польщён, смущён и глубоко тронут тем, что вы присудили такую важную премию простому тибетскому монаху. Во мне нет ничего особенного. Но я считаю эту премию признанием подлинной ценности альтруизма, любви, сострадания и ненасилия, которые я пытаюсь практиковать в соответствии с учениями Будды и великих мудрецов Индии и Тибета.

Я с глубокой благодарностью принимаю эту премию от имени всех угнетённых и во имя всех тех, кто борется за свободу и трудится для установления мира во всем мире. Я принимаю её как дань уважения Махатме Ганди, жизнь которого вдохновляла меня и служила мне уроком. И, конечно, я принимаю её от имени шести миллионов тибетцев, моих отважных соотечественников, которые так много выстрадали и продолжают страдать. Они противостоят методичному уничтожению их самобытности и культуры. Эта премия укрепляет нашу убеждённость в том, что, вооружившись правдой, смелостью и решимостью, мы добьёмся освобождения Тибета.

Как буддийский монах я забочусь обо всех членах человеческой семьи и обо всех чувствующих существах, на чью долю выпадают страдания. Моя религия, буддизм, способствует пробуждению любви и сострадания даже по отношению к тем, кого мы считаем своими врагами, но я убеждён, что каждый может воспитать в себе доброе сердце и чувство вселенской ответственности, с помощью или без помощи религии. Я верю, что древние ценности, поддерживавшие жизнь человечества, сегодня вновь заявляют о себе, чтобы подготовить нас к более доброму и счастливому XXI веку. Я молюсь за всех нас, за угнетателя и за друга, молюсь о том, чтобы мы вместе построили лучший мир посредством человеческого понимания и любви и облегчили боль и страдания всех чувствующих существ.


Далай-Лама в 1989 году на вручении Нобелевской премии мира
Далай-Лама в 1989 году на вручении Нобелевской премии мира

Оглядываясь в прошлое, я обратил внимание, как изысканно выглядят книги XVII века. Одна из причин этого — ограничения: в то время была доступна всего одна гарнитура, не было такого множества шрифтов. Единственное, что можно было сделать, — экспериментировать с размерами, наклоном и так далее. Это автоматически делает шрифт изысканным по сегодняшним стандартам.

Когда в 1975 году я сделал эту чёртову штуку [I ♥ NY], то думал, что она продержится несколько месяцев и исчезнет.

Почему-то всегда так получается, что либо работа мне не по зубам, либо я занят «по горло», либо просто несведущ в том, что мне поручили. Это будоражит. И именно это заставляет меня приходить в студию каждый день. Ведь никогда не знаешь, кто тебе позвонит и какие препятствия встанут на твоём пути.

Двигатель спортивного автомобиля
Двигатель внутреннего сгорания
Паровые машины играли колоссальную роль в промышленной революции, но у паровых ...
Дагерротип: Авраам Линкольн
Фотография
Запатентовав в 1 839 году способ точной фиксации образов реального мира на медной ...