100 великих событий XX века

Двадцатый век вместил событий больше, чем несколько предыдущих. Великие открытия и творческие взлёты — с одной стороны, великие войны и преступления против человечества — с другой. Пока что взгляд на прошедшее столетие вряд ли может быть объективен. Сто событий — это сто штрихов, определивших новейшую человеческую историю. Некоторые из них все ещё хранятся в живой памяти...

5 000 событий технического прогресса

Пять тысяч событий, всесторонне характеризующих мировой технический прогресс XX века. Под событием понимаются различные стадии изобретения — от патента до внедрения в народное хозяйство. В пределах каждого года события располагаются по алфавиту и отражают все основные направления технического прогресса, который заставляет задуматься и об итогах XX века, и о далеко не ясных перспективах человеческой цивилизации ...

На главную страницу

Шестидневная война (арабо-израильский конфликт) (1967)

Уже в первые месяцы 1966 г. стало ясно, что соседи Израиля интенсивно готовятся к военной эскалации в регионе. Увеличилось количество вооруженных столкновений на границах с Сирией и Иорданией, возросло число израильтян, пострадавших в результате террористических атак. Сирийцы, контролировавшие Голанские высоты, вели непрекращающиеся артиллерийские обстрелы израильских населенных пунктов.

15 мая 1967 г. египетские войска продвинулись к границам Израиля на Синае. 18 мая египтяне изгнали миротворческие силы ООН, находившиеся на границе с Израилем. 22 мая египтяне закрыли пролив Тираны для израильского судоходства. 25 мая, подталкиваемые Египтом, Сирия, Иордания, Ирак и Саудовская Аравия начали стягивание войск к израильским границам. Двумя днями позже президент Египта Насер заявил: «Наша фундаментальная цель — разрушение и уничтожение Израиля. Арабский народ жаждет битвы... Минирование Шарм-эль-Шейха — это объявление войны». Вслед за подписанием в 1966 г. египетско-сирийского «оборонного» пакта, Египет подписал подобные соглашения с Иорданией 30 мая и с Ираком 4 июня 1967 г., таким образом полностью изолировав Израиль.

Шестидневная война занимает особое место в истории государства Израиль. Можно без преувеличения сказать, что геополитическая карта современного Ближнего Востока является прямым следствием этих потрясших мир шести дней.

Арабо-израильские войны (причем значительно более кровопролитные) были и до, и после, однако целый ряд факторов выделяют Шестидневную войну в бесконечном ряду арабо-израильского противостояния.

В результате этой войны территория, находящаяся под контролем Израиля, увеличилась более чем втрое. Согласно признанным международным сообществом соглашениям о прекращении огня, заключенным Израилем и арабскими странами после Войны за независимость, территория страны составляла немногим более двадцати с половиной тысяч квадратных километров. В ходе Шестидневной войны Израиль завладел Синайским полуостровом (площадью более 60 тыс. кв. км), Голанскими высотами (1200 кв. км), Западным берегом реки Иордан (более 6 тыс. км), небольшим, но густо заселенным сектором Газа, и, что самое главное, Восточным Иерусалимом, включая Старый город. Немедленно по окончании войны Восточный Иерусалим был аннексирован, после чего 28 июня 1967 г. объединенный город был провозглашен единой и неделимой столицей страны. Этот статус древнего города был зафиксирован позднее в первой статье принятого 5 августа 1980 года Основного закона о Иерусалиме — столице Израиля.

Символическое значение победной для Израиля Шестидневной войны невозможно переоценить: после многих столетий изгнания объединенный Иерусалим оказался под контролем еврейского государства.

Именно в результате Шестидневной войны под контролем Израиля оказываются все территории, на которых, согласно резолюции Генеральной ассамблеи ООН № 181 от 29 ноября 1947 г., должно было быть создано палестинское государство. После проигранной арабами войны 1948–1949 гг. эти территории отошли к Израилю (Северо-Западный Негев, Северная Галилея, так называемый «иерусалимский коридор» и район Беэр-Шевы), Иордании (Западный берег реки Иордан) и Египту (сектор Газа).

Ни одна из этих трех стран не была заинтересована в создании палестинского государства и не сделала ни малейших шагов в этом направлении. В июне 1967 г. ситуация кардинальным образом изменилась: захватив Западный берег Иордана и сектор Газа, где жили тогда более 600 тысяч палестинских арабов, Израиль вольно или невольно оказался единственным препятствием для создания независимого палестинского государства. Тот факт, что на протяжении 19 предшествующих лет ни Египет, ни Иордания не предоставили палестинцам не только государственности, но даже и автономии, был быстро забыт, а Израиль был объявлен средоточием мирового зла.

Уже 1 сентября 1967 г. состоявшаяся в Хартуме конференция Лиги арабских государств приняла решение, значительно осложнившее поиск решения арабо-израильского урегулирования: нет — переговорам с Израилем, нет — признанию Израиля, нет — миру с Израилем. Ситуация, бывшая и без того напряженной, обострилась еще больше.

Именно в результате Шестидневной войны произошла кристаллизация политической идентичности палестинских арабов: если раньше они действовали против Израиля в рамках той войны, которую вели против него арабские страны, то теперь они, оказавшись под юрисдикцией Израиля, в собственных глазах, в глазах международного сообщества и всего арабского мира, стали самостоятельной политической единицей. Одновременно с этим организация ФАТХ из небольшого партизанского отряда, поддерживаемого Египтом и Сирией и используемого для провокационных вылазок в глубь израильской территории, превратилась в повсеместно признанного выразителя чаяний палестинского народа. Ни одна арабская страна и прежде официально не признала право Израиля на существование в безопасных границах, однако обострение проблемы палестинских арабов в результате Шестидневной войны придало этой непримиримой позиции видимость легитимности.

Хотя в результате Шестидневной войны под контролем Израиля оказались значительные территории, руководство страны не приняло решения о распространении на них израильской юрисдикции. Так сложилась беспрецедентная в современном мире ситуация, во многом продолжающаяся до сих пор: под контролем израильских войск оказались земли, даже с израильской точки зрения не являющиеся частью территории страны, на которых живут люди, 90 % которых не имеют израильского гражданства.

Единственной категорией жителей Западного берега (Иудеи и Самарии) и сектора Газа, имеющими израильское гражданство, являются еврейские поселенцы. Кроме Восточного Иерусалима израильская юрисдикция была распространена только на Голанские высоты (специальным законом, принятым Кнессетом 15 декабря 1981 года). Синайский полуостров был в 1979–1982 гг. поэтапно возвращен Египту, в Газе и в городах Западного берега в 1993–1995 гг. была создана Палестинская национальная администрация, однако проблематичный статус большей части территорий Иудеи и Самарии остался не урегулированным.

В результате Шестидневной войны возникли три категории палестинских арабов, причем их статус практически никак не изменился до настоящего времени. Представители одной категории — палестинские беженцы, покинувшие свои дома в ходе проигранной арабами войны 1948–1949 гг., — живут в различных странах за пределами Израиля. Точная численность палестинских беженцев неизвестна, более или менее достоверные подсчеты позволяют говорить о 550–600 тысячах палестинцев, оказавшихся в 1947–1949 гг. в Ливане, Сирии, Иордании, Ираке, Египте и других странах. Однако большинство палестинских беженцев 1947–1949 гг. осело именно на территориях, завоеванных Израилем в ходе Шестидневной войны: на Западном берегу Иордана и в Газе.

Сто с лишним тысяч палестинцев, оставшихся на территории Израиля, получили израильское гражданство, а после отмены в декабре 1966 года режима военных администраций — и более или менее полные гражданские права. Однако палестинцы, проживавшие на территориях, завоеванных в 1967 г., не получили израильское гражданство. Двадцать лет политического и юридического бесправия вызвали интифаду, конца которой не видно, несмотря на всевозможные предложения и уступки, инициированные израильским руководством.

За несколько дней до начала Шестидневной войны в Израиле было впервые создано правительство Национального единства, возглавляемое Леви Эшколем. Сразу после окончания войны в резолюции, принятой 19 июля 1967 года, правительство Израиля выразило готовность уйти с большей части занятых в ходе боевых действий территорий (а именно с Синайского полуострова и Голанских высот) в обмен на подписание мирного соглашения с Египтом и Сирией. Однако арабские страны не пожелали вести переговоры, ответив на протянутую руку мира тремя «нет» Хартумской конференции.

Заменившая Леви Эшколя в 1969 г. на посту главы правительства Голда Меир отличалась более «ястребиными» взглядами, чем ее предшественник. В период правления Голды Меир и Моше Даяна (занимавшего в 1967–1974 гг. ключевой пост министра обороны) мирные инициативы Л. Эшколя были преданы забвению. Предложения об отступлении из Синая в обмен на подписание израильско-египетского мирного договора, сделанные в 1969–1971 гг. государственным секретарем США Уильямом Роджерсом и выступавшим от имени ООН шведским дипломатом Гуннартом Яррингом, на этот раз были отвергнуты израильским руководством. В руководстве страны возобладало мнение, что, поскольку ни Газа, ни Западный берег не являются историческими частями Египта и Иордании и оказались в их составе лишь в результате войны 1948–1949 гг., то их присоединение к Израилю в результате новой войны вполне может быть оправдано.

Кроме того, утверждалось, что в этой войне Израиль не был агрессором, а коли так, то и не должен возвращать захваченные территории. Действительно, израильскому удару по египетскому военно-воздушному флоту предшествовало размещение египетских войск вдоль Суэцкого канала, изгнание сил ООН, призванных обеспечивать условия перемирия между Израилем и Египтом, а также блокада Тиранского пролива, которая перекрывала доступ к Эйлатскому порту.

Утверждалось, что все это было равнозначно объявлению войны, и если бы Израиль не нанес удар первым, это поставило бы под угрозу само его существование. Руководители страны подчеркивали не только стратегическую значимость Иудеи и Самарии для обеспечения обороны Израиля, но и их важность в контексте многовековой истории еврейского народа. Началось поселенческое движение, арабские страны стали готовиться к новой войне, а надежды на мирное урегулирование умерли, едва зародившись.

Шестидневная война оказалась едва ли не последней по-настоящему победоносной войной в истории государства Израиль. Хотя и в последующих войнах израильские войска добивались поставленных политическим руководством целей (ЦАХАЛ закончил Войну Судного дня на подступах к Каиру и Дамаску, а в ходе Ливанской войны оккупировал Бейрут), это была последняя кампания, в ходе которой армия и до, и во время, и после боевых действий пользовалась безоговорочной поддержкой населения. Более того, в ходе Шестидневной войны инициатива в проведении военных операций принадлежала именно армейскому командованию, тогда как политическое руководство пребывало в неуверенности по поводу того, как следует поступать Израилю.

За несколько дней до начала войны тогдашний командующий ВВС Э. Вейцман, находясь в кабинете Л. Эшколя, в гневе покинул совещание, сорвав с себя погоны и бросив их на стол премьер-министра, опасавшегося отдать приказ о бомбардировке египетских объектов.

Шестидневная война является наиболее спорной в историографии арабо-израильского конфликта: каждая из сторон обвиняет другую в развязывании боевых действий. Израиль, который нанес удар первым, утверждает, что сделал это лишь постольку, поскольку его к этому вынудили, тогда как арабские страны (а вместе с ними и большинство стран мира) возлагают всю вину за начало Шестидневной войны на Израиль.

Как показывает иерусалимский историк М. Орен в своей книге «Шесть дней войны. Июнь 1967 года и становление современного Ближнего Востока», начало Шестидневной войны стало результатом целого ряда факторов, и ни один из политических и военных лидеров — ни на Ближнем Востоке, ни за его пределами — не контролировал ситуацию полностью. Вместе с тем случайной эту войну тоже назвать никак нельзя. Парадоксальным образом, важнейшая из арабо-израильских войн стала результатом фатальных несовпадений между подлинными интересами израильских и арабских лидеров и той политикой, которую они вольно или невольно проводили в жизнь.

Президент Египта Гамаль Абдель Насер получил в апреле 1967 г. от представителей Советского Союза ложное предостережение о том, что израильские войска собираются вторгнуться на сирийскую территорию. Эта дезинформация была повторена в ходе визита в Египет советской делегации, прибывшей 13 мая 1967 г. При этом советские руководители вовсе не были заинтересованы толкать арабские страны на полномасштабную войну с Израилем, но надеялись вовлечь США в еще одну авантюру, аналогичную вьетнамской. Хотя сам Насер не был уверен в способности своей армии победить Израиль, бескомпромиссная ястребиная позиция вице-президента и главнокомандующего египетских войск Абд-эль Хаким Амера, считавшего, что арабскому миру представилась великолепная возможность «избавиться от Израиля раз и навсегда», оставляла ему не так много возможностей для маневра. Насер опасался, что если Амер сумеет перехватить инициативу, его личная власть окажется под серьезной угрозой. И Насер, и Амер были многоопытными политиками, неоднократно тайно встречавшимися с израильскими политиками и военными, однако тяжелый внутренний и внешнеполитический кризис привели их к решению резко активизировать антиизраильскую риторику. Отношения между Египтом и Иорданией (равно как и между Египтом и Саудовской Аравией) были, казалось, безнадежно испорчены, в своей речи 1 мая 1967 г. Насер назвал короля Иордании Хусейна «лакеем империалистов», а уже несколько недель спустя руководители двух стран подписали договор о военной взаимопомощи.

Г.А. Насер верно рассчитал, что раскручивание маховика антиизраильской пропагандистской машины резко повысит его статус как внутри страны, так и в арабском мире в целом.

Подогреваемый своим генералитетом и полученной от Советского Союза ложной информацией (не следует забывать и того факта, что он зависел от поставляемого Советским Союзом оружия), Насер переправил египетские войска на Синайский полуостров и сосредоточил их в непосредственной близости от израильской границы. Несмотря на требования Амера, Насер поначалу вовсе не планировал наносить удар по Израилю. Он рассматривал этот шаг как предупреждение Израилю на случай агрессивных поползновений последнего. Однако, не зная подробностей закулисных перипетий, способствовавших эскалации напряженности в регионе, население арабских стран, и, прежде всего, Египта, Сирии и Иордании, начало видеть в происходящем приближение долгожданного «джихада». Правящая в Сирии военная хунта пользовалась достаточно узкой поддержкой населения и удерживала власть в основном при помощи репрессивных методов, которые, в отсутствие идеологической подпорки, были весьма ненадежными.

В Иордании тридцатилетний король Хусейн находился в еще более сложной ситуации. Опирающаяся на бедуинское меньшинство монархия, в окружении враждебного палестинского большинства, не могла продержаться долгое время.

И король Хусейн, который в 1951 г. наблюдал смерть своего дедушки короля Абдаллы I от рук палестинцев, понимал это лучше, чем кто бы то ни было. Эскалация израильско-палестинско-иорданского противостояния произошла после того, как 10 ноября 1966 г. трое израильских полицейских подорвались на мине, заложенной боевиками ФАТХ неподалеку от Хеврона.

Король Иордании Хусейн направил израильскому правительству соболезнования по поводу случившегося через американского посла в Тель-Авиве. Однако письмо дошло до него как раз перед наступлением субботы, и он решил подождать с передачей письма еще сутки. Промедление оказалось роковым, поскольку именно в эту субботу Израиль решил предпринять акцию возмездия против деревенских жителей Западного берега реки Иордан, которые, предположительно, укрывали у себя террористов. Израильские подразделения, посланные на эту акцию, столкнулись с иорданскими солдатами близ города Саму, что завершилось потерями с обеих сторон. Палестинцы, вместо того чтобы искать у короля Хусейна защиты от израильских войск, подняли против него восстание, которое было жестоко подавлено иорданским легионом. Этот эпизод послужил толчком к эскалации конфликта, поскольку обострил отношения между палестинским населением Иордании и королем Хусейном, а также настроил последнего против Израиля.

На протяжении пятнадцати лет (!) Г.А. Насер и король Хусейн вели переговоры с израильскими представителями (как до них — король Фарук и король Абдалла), однако изменение внутри— и внешнеполитической ситуации подвигло их к решению попытаться в прямом смысле слова сбросить Израиль в море. Расстояние от переговоров до войны оказалось необычайно коротким.

Примечательно, что отправной точкой для военного конфликта послужила начатая египетскими войсками блокада Тиранского пролива. США, которые восприняли эту акцию как захват международного водного пространства, потребовали немедленно снять блокаду. В Пентагоне начали раздаваться голоса, требовавшие отправки в Тиранский пролив вооруженной армады. Насер же при всем желании не мог немедленно вывести свои войска из Синая и снять блокаду, как того требовали США, ибо такой шаг означал бы признание своего поражения, что вполне могло бы закончиться для него фатально. Американская поддержка Израиля не смогла предотвратить надвигавшуюся войну.

Как пишет М. Орен, «кроме одного-единственного шага — уничтожения египетской авиации, никакой другой этап этого конфликта не был заранее спланирован». Израиль одним ударом полностью уничтожил египетские военно-воздушные силы, которые не успели подняться в воздух и оказать какое бы то ни было сопротивление, затем — двинул бронетанковые войска в направлении Суэцкого канала и захватил сектор Газа. После атаки на египетском и сирийском направлениях, когда расклад сил стал предельно ясен, Израиль предложил королю Хусейну остаться в стороне и не ввязываться в конфликт. Однако тот предпочел конфронтацию с Израилем конфронтации со своими подданными. Эта ошибка стоила королю Хусейну всего Западного берега реки Иордан.

Как заметил тогдашний государственный секретарь США Дин Раск, в 1967 г. «психология священной войны» арабов столкнулась с «апокалиптической психологией» израильтян. И сегодня «священная война» является ключевым моментом в отношении арабского мира к Израилю и к Америке. «Миллионы арабов готовы к тому, чтобы разрушить все планы Америки, все заводы и фабрики Америки, положить конец самому существованию Америки», — провозглашало каирское радио накануне Шестидневной войны. Египет давно уже не получает советское оружие, являясь одной из наиболее проамериканских стран на Ближнем Востоке, однако знамя панарабизма, панисламизма и антиамериканизма высоко реет над значительным числом стран арабского мира. Когда в Нью-Йорке под завалами двух крупнейших небоскребов погибли тысячи людей (хотя подданных Израиля, по некоторым данным, среди них почти не было), палестинцы отмечали это событие праздничными шествиями и импровизированными фейерверками. Иными словами, конфликт цивилизаций и не думает затухать.

В последние годы израильское руководство (А. Шарон), поняв необходимость размежевания двух психологически несовместимых обществ, старается отделить Палестинскую автономию от собственно Израиля и вернуть израильских граждан с освоенных ими палестинских земель. Как ни странно, против возведения стены выступают в первую очередь палестинцы, недовольные закрытием для них Израиля.

На главную страницу


Другие статьи:

1922. Открытие инсулина

1996. Первое официальное клонирование животных

1943. Сталинградская битва

1905. Первая русская революция

 

Великие события и изобретения XX века. Обратная связьRamblers Top100