Спрос на два ходовых товара — рыбу и мех — ускорял возникновение поселений в Северной Америке в XVI веке. Европейские рыбацкие корабли отправлялись на лов в богатые рыбой воды Большой Ньюфаундлендской банки, входя в контакты с местными жителями. Кроме того, англичане, голландцы и французы занялись торговлей пушниной, в частности бобровым мехом, спрос на который возрос к началу XVII века.
Из бобрового меха делают качественный фетр, а в Европе к 1 600 году бобры были почти изведены. Фетровые шляпы, которые во время Тридцатилетней войны носили шведские кавалеристы, задали новую моду, создав ажиотажный спрос на бобровый мех. Ради него заключали союзы с американскими индейцами — и эта же торговля приводила к конфликтам между племенами (например, в 1 649 году ирокезы победили гуронов) и к международным столкновениям (начало Семилетней войны в 1 756 году).
Пушная торговля положила начало активному экспорту из Новой Франции (нынешней Канады). Когда меха иссякли, начался эк-спорт леса, пшеницы и минералов. К концу XVIII века бобров в Северной Америке почти не осталось.

Я как-то читал, что во времена правления Сталина в России за телятину выдавали мясо курицы. Боюсь даже представить себе, что же тогда продавали под видом курицы. Мы ещё можем допустить некоторые ложные утверждения, например относительно процентного содержания жира в гамбургерах, но не станем терпеть, если мясник попытается продать нам протухшее мясо. Разве у дизайнеров меньше ответственности перед обществом, чем у мясников?
Я стараюсь подбирать в нашу студию любознательных и увлечённых людей. Но постоянно приходится думать о том, кого взять следующего, поскольку любознательность лидеров нашей команды зачастую приводит к тому, что они увлекаются чем-то другим. Невозможно удержать сияние — наслаждайтесь его блеском, а затем отпустите.
Только настоящее время имеет значение. И это учит смирению, потому что, каким бы богатым ни был твой опыт, ты всё равно страшишься чистого листа... Это одновременно забавляет, тревожит и внушает опасение. Но зато как здорово, когда ты наконец-то завершил работу. Тебе приходится жить с ощущением постоянной угрозы, и ты получаешь огромное удовольствие, когда покидаешь опасную зону.

