Фотоанималистика как жанр

Мои коллажи — это не мозаичные головоломки, а организмы, которые растут до тех пор, пока их вес не будет уравновешен их энергией. Что произойдёт дальше? В каком направлении они будут развиваться? Я ищу внутреннюю логику в самой работе. Эта логика может насчитывать множество составляющих или быть замкнута на самой себе, но она не более случайна, чем извивы виноградной лозы.

Чтобы продать работу, которой я горжусь, я должен быть красноречивым и неистовым, угрожать, проталкиваться, настаивать, умолять, убеждать, льстить, преувеличивать, расхваливать, манипулировать, быть надоедливым и энергичным, иногда врать и всегда продавать, страстно продавать!

Наша работа и домашняя жизнь неотделимы друг от друга. У нас нет табельных часов, которые бы отмечали время, когда мы поднимаемся утром по лестнице на верхний этаж нашего дома, где у нас расположены офисы. Мы можем работать, пока машина стирает бельё. Зузана может заниматься глажкой, в то время как у неё в духовке печётся пирог. Наши работы вместе с фотографиями и керамикой повсюду в доме. По вечерам я смотрю по телевизору баскетбольные матчи, одновременно работая над буклетами с образцами моих шрифтов.