Начавшись с нескольких деревянных хижин на острове посреди озера Тескоко, Теночтитлан стал крупнейшим городом Мезоамерики — с 300 000 жителей, широкими улицами, продуманной планировкой и системой торговли, организованной не хуже, чем в крупнейших городах Европы. Он восхитил конкистадоров красотой и сходством с городами их родной Испании.
«С каждым шагом восхищение наше росло, а язык немел от удивления, — писал Берналь Диас, очевидец этих событий, в „Правдивой истории завоевания Новой Испании“. — Впереди появлялись, с одной стороны, на суше большие города, и на озере — множество других. И мы видели, что всё озеро покрыто лодками, а на дамбе, тут и там, много мостов, и впереди — великий город Мешико».
Центральная рыночная площадь Теночтитлана была, вероятно, самой большой в Америке — там ежедневно бывали десятки тысяч жителей города. Товары поступали в Теночтитлан и с побережья Мексиканского залива, и с берегов Тихого океана, а некоторые историки предполагают, что и из империи инков. Рыночная площадь располагалась в центре города, среди храмов, школ и других зданий. Рынки поменьше находились в отдельных кварталах. Город поддерживали в идеальном порядке: ежедневно сотни уборщиков мели улицы и вывозили мусор. Чистоте способствовало и наличие общественных уборных. В городе была устроена система каналов между кварталами; конкистадоры были поражены их устройством и обилием каноэ в городе и вокруг него.
И всё же после многомесячной войны Кортес и его солдаты сумели обратить величественный Теночтитлан в руины.
«С каждым шагом восхищение наше росло, а язык немел от удивления», — Берналь Диас дель Кастильо


То, чем я занимаюсь, вовсе не книгопечатание. Книгопечатанием я считаю механический процесс запечатления букв на странице. Речь идёт о дизайне букв. Аарон Бёрнс назвал это типографикой. Поскольку всё в мире должно иметь своё название, я считаю, что слово «типографика» подходит для описания того, чем я занимаюсь, не хуже, чем любое другое.
Когда вы хорошо освоили правила, вы можете делать всё что угодно, даже плевать на них, но начать что-либо без базовой структуры невозможно.
В готическом письме меня всегда удивляла схожесть буквенных форм: буквы очень мало отличались друг от друга, но благодаря им можно было передать все значения, интонации и вариации в языке. Удивительно, что в этой трясине вертикальных линий люди могли видеть осмысленный текст.

