Письмо из Мексики, 1 519 год
Мы прошли несколько шагов по улице, и навстречу нам вышел слуга с двумя завёрнутыми в ткань ожерельями из красных ракушек... Хозяин вручил мне этот подарок, сел... и обратился к мне с такой речью: «Поскольку ты, как говоришь, пришёл из тех мест, где восходит солнце, послушав, что ты рассказываешь о великом властителе, или короле, который послал тебя сюда, мы вполне уверились, что он и наш природный господин, тем более что он, как ты говоришь, давно уже о нас знает. Итак, знай, что мы будем повиноваться тебе и видеть в тебе господина и представителя того великого владыки, о коем ты говоришь, и не будет от нас никакого ослушания или измены... Я знаю также, что тебе говорили, будто стены домов у нас сложены из золота, что у меня и кровати в доме и прочая утварь сделаны из золота и что я именовал и именую себя богом, и многое ещё говорили тебе. Но, как видишь, дома у нас из камня, извёстки и глины».
Затем он приподнял свою одежду и обнажил тело и стал щупать рукой предплечья и туловище, приговаривая: «Видишь, я из плоти и крови, подобно тебе и прочим людям, я телесен и смертен. Видишь, как тебе наврали? Конечно, есть у меня сколько-то золота, доставшегося от предков, и всё это ты можешь взять, когда захочешь. Теперь я пойду в другие мои дома, а тебе здесь предоставят всё, что понадобится тебе и твоим людям, и не будет ни в чем отказа, ибо ты в своей стране и у себя дома».


Мы часто продвигаемся по жизни на ощупь. Не нужно рассчитывать на готовые ответы, нужно размышлять.
Больше всего я боюсь, что кто-нибудь поймёт, что не должен обращать внимания на эту женщину за кулисами... Что кто-нибудь догадается, что я притворяюсь.
Перспектива изменений, приносимых стремительным информационным потоком, сейчас настолько велика, что нам попросту некогда передохнуть — у нас нет неподвижной картинки, которую можно было бы созерцать на досуге.

