Даже в небольших сообществах люди относят друг друга к разным группам. Это присущий нам способ организации общественных связей и определения положения индивида. Во многих цивилизациях принадлежность к тому или иному слою определяет профессиональные, брачные и прочие перспективы человека — или их отсутствие.
Около 9 000 года до нашей эры, когда кочевые племена переходили к оседлости и создавали постоянные сельскохозяйственные общины, социальное расслоение значительно возросло.
Самые ранние аграрные экономики представляли собой сообщества крестьян, предводители которых надзирали за распределением земли и улаживали возникающие споры. Ко времени древнеегипетских Древнего и Среднего царств (2 575 — 1 630 годов до нашей эры) крупнейшими землевладельцами стали цари. Большинство населения работало на царских землях — эти люди не были рабами, однако не имели права оставить свой надел. Применение ирригации увеличило урожаи и позволило мобилизовать крестьян в гигантские армии строителей царских пирамид. Женщины обладали относительно равным с мужчинами статусом, могли владеть собственностью и требовать развода.
Особые обязанности были у прослоек ремесленников, писцов и жрецов. Параллели с аграрным обществом Египта мы находим на протяжении всей истории человечества — в Римской империи, феодальной Европе, Древнем Китае, цивилизациях майя и инков. В городах развивались свои классы, они определялись профессиями, которые часто наследовались. Церкви разрабатывали свою сложную систему иерархии священства — от послушника до папы римского.
Возникали особые ритуалы, которые закрепляли перемену социального положения. Например, на северо-западе Америки индеец, чей статус повышался, приглашал собратьев на потлач и раздавал гостям своё имущество.
Быстрая глобализация мировой экономики приносит новые возможности низшим классам. Особенно это заметно в Индии, где на протяжении 3 000 лет судьбу людей определяла их кастовая принадлежность. Иностранные компании нанимают на работу далитов, предлагая альтернативу унизительным профессиям. Правительство Индии долго проводило политику помощи представителям дискриминируемых каст. В наши дни частное предпринимательство впервые за тысячи лет даёт многим семьям шанс выбраться из нищеты.


Считается, что эго не должно быть вовлечено в графический дизайн. Однако я замечаю, что чем больше отношусь к работе как к чему-то личному, тем успешнее, убедительнее и интереснее оказывается она в конечном счёте. И я не помню ни одного исключения из этого правила.
Когда в 1975 году я сделал эту чёртову штуку [I ♥ NY], то думал, что она продержится несколько месяцев и исчезнет.
Каждый шрифт хочет знать: «Не толстоват ли я в этом абзаце?» Всё дело в контексте. Шрифт может выглядеть идеально тонким на экране, но в печатном варианте оказаться громоздким и бесформенным. У шрифта Mrs. Eaves узкая талия и маленькое тело.

