На протяжении сотен лет привлекающая внимание путешественников и острословов всемирно известная Пизанская башня кренилась изначально.
В конце XII века Пиза была оживлённым портом, и горожане строили грандиозный собор в память об избавлении в 1 063 году от сарацинской угрозы. Увы, зодчие не учли, что мягкая песчаная почва не выдержит веса такого количества мрамора. Строительство собора продвигалось успешно до тех пор, пока дело не дошло до последнего штриха — колокольни, которая вдруг начала крениться. Архитектор Бонанно Пизано пытался выпрямить башню, но после строительства третьего этажа отчаялся и бросил попытки. Строительство колокольни удалось завершить лишь 200 лет спустя.
Осознавая, что падение башни неминуемо, современные инженеры путём грандиозных усилий уменьшили её крен. Работы были завершены в 2 001 году. Угол наклона башни удалось уменьшить не намного — теперь её отклонение от вертикали составляет 5 градусов, а не 5,5, как до начала ремонта, — но это даёт гарантию, что здание простоит ещё 200-300 лет.
Существует легенда, что Галилео Галилей бросал с Пизанской башни шары разного веса, чтобы доказать, что объекты с различной массой падают с одинаковой скоростью, и тем самым опровергнуть мнение Аристотеля, полагавшего, что тяжёлые предметы падают быстрее

Предполагать, что, используя шрифты Helvetica, мы ищем самый лёгкий путь, — смешно с типографической точки зрения. Просто смешно. Мы тратим огромное количество времени на разбивку, выравнивание и расстановку шрифта. Тот факт, что в нашем распоряжении находится лишь ограниченный набор шрифтов, требует от нас определённой подготовки, мастерской точности, фокусирования на тонких деталях. Новый шрифт для каждого конкретного случая — это определённо сказано не про нас. Но, заметим, именно такое отношение и было бы самым простым путём.
Писать для меня — пытка, но я все равно заставляла себя это делать. Я чувствовала, что это лучший способ запечатлеть свой дизайнерский опыт того времени, которое тогда уже считала выдающимся. Из истории дизайна я знаю, что документы, в которых дизайнер говорит от первого лица, одни из самых редких.
Ни в Garamond, ни в Caslon, ни в Baskerville не было bold версии до их возрождения в двадцатом веке. Для них были созданы и употреблялись только прямой шрифт и наклонный. Широко использовать эти шрифты в современном мире бесчеловечно. Увеличение размера Garamond разрушает его органичность.

