Гелиоцентрическая модель Солнечной системы

В своём труде «Об обращении небесных сфер», опубликованном в 1 543 году, Николай Коперник поместил Солнце в центр нашей системы, отвергнув таким образом Птолемееву модель, которая на протяжении 1 400 лет убеждала людей в неподвижности Земли. Коперник возродил идеи греческого астронома Аристарха (около 280 года до нашей эры), также помещавшего светило в центр мироздания, но двинулся дальше и попытался сделать расчёты для гелиоцентрической модели, вычислив орбиты планет. Труд Коперника стал важным вкладом в начинавшуюся в Европе научную революцию.

Коперник, астроном-любитель, с 1 499 года состоял каноником, то есть членом церковного совета, собора во Фрауенбурге (польский Фромборк). Свои революционные идеи он начал распространять в 1 514 году в виде брошюры, предназначавшейся исключительно для коллег. Публикацию своего открытия Коперник откладывал, опасаясь критики со стороны Рима, когда же наконец опубликовал, то с посвящением папе Павлу III. Поначалу идеи Коперника были сочтены чистой «математикой», но в 1 616 году в Ватикане спохватились и внесли это сочинение в список запрещённых книг. Со своей стороны, и Мартин Лютер заверял христиан, что, согласно Писанию, движется Солнце, а не Земля.

Итоговый труд Коперника вышел в год его смерти, а спустя без малого девять десятилетий в защиту гелиоцентрической системы выступил Галилей. Год смерти Коперника (1543) оказался существенной вехой в истории науки: тогда же опубликовал свой учебник анатомии Андреас Везалий. Везалий изменил представление человека о самом себе, гипотеза Коперника изменила представление людей об их месте в мире. Хотя в историю Коперник вошёл как астроном, он много занимался также денежной системой Польши, что вполне соответствовало духу нарождавшегося капитализма.


Гелиоцентрическая модель Солнечной системы

Оглядываясь в прошлое, я обратил внимание, как изысканно выглядят книги XVII века. Одна из причин этого — ограничения: в то время была доступна всего одна гарнитура, не было такого множества шрифтов. Единственное, что можно было сделать, — экспериментировать с размерами, наклоном и так далее. Это автоматически делает шрифт изысканным по сегодняшним стандартам.

Когда я не знаю, что делать, я использую синий цвет.

Каждый шрифт хочет знать: «Не толстоват ли я в этом абзаце?» Всё дело в контексте. Шрифт может выглядеть идеально тонким на экране, но в печатном варианте оказаться громоздким и бесформенным. У шрифта Mrs. Eaves узкая талия и маленькое тело.

Портрет Елизаветы I Тюдор
Елизавета I
Речь перед вторжением непобедимой армады, 1 588 год Пусть боятся тираны; я же, видит ...
Симон Боливар
Симон Боливар
От статуи у входа в Центральный парк в Нью-Йорке до сотен памятников и настенных ...