В XIX веке наука накапливала данные о том, что болезни переносятся микробами — невидимыми глазу микроорганизмами. В 1 870-х годах эта теория была окончательно доказана немцем Робертом Кохом. Во время вспышки сибирской язвы молодому врачу удалось разглядеть под микроскопом микроорганизмы в форме палочек (впоследствии названные бациллами) — они, очевидно, и служили разносчиками заразы.
Пастер, взглянув на «палочки» под микроскопом, подтвердил вывод Коха. Тот взялся за работу: он прививал бациллы мышам — и они заболевали. Коху удалось самостоятельно вырастить «палочки» и проследить, как они образуют споры, способные проникать в почву, оставаться там долгое время, а потом снова заражать животных. Пастер на основе этих бацилл создал вакцину против сибирской язвы.
Вышедшая в 1 876 году работа о сибирской язве прославила Коха. Доказательство микробной природы болезней Кох сформулировал в виде постулатов:
В 1 905 году Кох получил Нобелевскую премию. Его труды вместе с трудами Пастера и других выдающихся учёных XIX века изменили представление человечества о болезнях.

Наберётся десять, может быть, пятнадцать хороших шрифтов, которые я по крайней мере готов принять. И ещё 30 000 шрифтов, из которых 29 990 можно утопить в Тихом океане без малейшего ущерба для культуры.
Я люблю свою студию. Она расположена над Dunkin’ Donuts в старом и запущенном четырёхэтажном здании между Четырнадцатой улицей и Шестой авеню на Манхэттене. Она сравнительно недорогая по меркам Нью-Йорка, что даёт мне больше свободы в работе. Это, конечно, дыра, но это моя дыра.
Признаться, я не смотрю на чужие работы... В целом на меня влияют разные вещи — от написанной художником картины до вывески на улице. Иногда надпись «Продаётся» в витрине магазина привлекает меня гораздо больше самой серьёзной дизайнерской работы. Не то чтобы я не находил некоторые из них достойными, но, мне кажется, опасно подходить слишком близко к чужой работе и поддаваться её влиянию.

