Победа в Европе не успокоила опасения американцев относительно коммунизма, анархизма и других подрывных движений. Страх перед «красной угрозой» особенно усилился после большевистской революции в России.
В 1 919 году террористов и ассоциируемых с ними иностранцев обвинили в рассылке бомб по почте государственным деятелям. Был взорван генеральный прокурор США Палмер. В январе 1 920 года было арестовано несколько тысяч подозреваемых в подрывной деятельности, 500 человек выслано. Репрессии коснулись и американцев — лидеров профсоюзов, организаторов забастовок объявляли коммунистами, нескольких членов законодательного собрания Нью-Йорка исключили за социалистические взгляды.
В мае 1 920 года по обвинению в убийствах при ограблении обувной фабрики в Саут-Брейнтри были арестованы итальянские анархисты Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти. Вскоре после этого на Уоллстрит взорвалась бомба, погубившая 30 человек. Не исключено, что таким образом анархисты выразили солидарность с арестованными.
Сакко и Ванцетти были признаны виновными в убийствах и в 1 927 году казнены. Их дело вызвало волну протестов во всем мире; многие были уверены в невиновности казнённых.
Вторая волка страха перед «красной угрозой», начавшаяся после Второй мировой войны, известна как маккартизм. В 1 950 году с заявления сенатора Джозефа Маккарти о том, что у него имеется список имён 205 коммунистов, работающих в Государственном департаменте США, по всей стране началась охота на ведьм, завершившаяся лишь с концом карьеры Маккарти в 1 954 году

То, чем я занимаюсь, вовсе не книгопечатание. Книгопечатанием я считаю механический процесс запечатления букв на странице. Речь идёт о дизайне букв. Аарон Бёрнс назвал это типографикой. Поскольку всё в мире должно иметь своё название, я считаю, что слово «типографика» подходит для описания того, чем я занимаюсь, не хуже, чем любое другое.
Обычно я просто пробую самые разные вещи и не очень волнуюсь о модульной сетке или структуре до тех пор, пока не почувствую, что понимаю, что я делаю. А после этого я убираю всё лишнее. Если вы начинаете с порядка, очень сложно достигнуть небрежности.
Я пыталась отказаться от стиля, но он у меня есть! Вот почему так важна совместная работа.

