В начале февраля Рузвельт, Черчилль и Сталин встретились в Ялте. Они были уверены в победе на европейских фронтах, но их союз трещал по швам, а с ним и надежды на длительный послевоенный мир.
Черчилль не доверял Сталину и боялся господства СССР над Восточной Европой. Тяжело больной Рузвельт вел войну с Японией и до её завершения не хотел ссориться с Советским Союзом; поэтому Рузвельт довольствовался туманными заверениями Сталина о том, что в Польше и других странах, находившихся под контролем Советской армии, правительства будут созданы в соответствии с «народным волеизъявлением».
Германия была разделена на четыре оккупационные зоны — британскую, французскую, американскую и советскую, а вопрос объединения страны отложен на неопределённый срок. В советскую зону вошла вся Восточная Германия за исключением разделённого Берлина, которому предстояло стать горячей точкой в грядущей холодной войне.

Очень тонка грань между гладкостью, ожидаемой современными взглядами и технологиями, и искусственно помятым видом, который делает вещи нарочито шероховатыми.
Иногда вещи бывают прекрасны просто потому, что они работают, а порой вы делаете что-то прекрасное, стремясь заставить это работать. Оба подхода интересны, но эстетическая сторона для нас не самое главное. Скорее, нам интересны разновидности побочных эффектов.
Это абсолютное сотрудничество... Мы всё делаем вместе, мы шагаем в ногу на протяжении всего процесса. Она поразительна. Что я могу вам сказать? Я люблю эту даму. Я люблю её такой, какая она есть, и я люблю её за то, что она делает.

