В начале XIII века в Западной Европе набрали силу еретики, то есть христиане и мистики, отвергавшие власть римских пап. Папа Иннокентий III задумал погасить эти очаги вольнодумства, учредив особый церковный суд — инквизицию. И в 1 231 году его преемник папа Григорий IX издал буллу «Отлучаем» (Excommunicamus), создав постоянно Действующий трибунал для подозреваемых в ереси. За годы деятельности инквизиция привела к смерти примерно 10 000 учёных и независимых мыслителей средневековой Европы.
Инквизиторы выдвигали обвинения против предполагаемых еретиков и затем принуждали их отречься от грехов под угрозой пыток и даже смерти. Часто в их поле зрения попадали иудеи и учёные: инквизиторы заставляли своих жертв перейти в лоно католической церкви и торжествовали, когда обвиняемый предпочитал обращение в католицизм наказанию.
Суд инквизиции был суровым, но всё же не являлся той пародией на суд, какую принято изображать в голливудских фильмах. Да и сами инквизиторы в большинстве своём были не кровожадными чудовищами, а образованными людьми, юристами и монахами, и избегали истеричных обвинений. И всё же папская инквизиция подготовила почву для жестокостей испанской инквизиции и охоты на ведьм в эпоху Возрождения.

Слова «графический дизайнер», «архитектор» или «промышленный дизайнер» застревают у меня в горле: когда я произношу их, то чувствую ограниченность, специализацию в рамках профессии; я вижу отношение к обществу и установленный порядок, неудовлетворительный и несовершенный. Этого убогого набора терминов недостаточно для того, чтобы во всей полноте раскрыть до сих пор так и не выявленную до конца сущность дизайнера.
Если в моих книгах и есть что-то общее, то это шероховатость — все они не отшлифованы. Очень часто с ними что-то не так.
В древности прописные буквы (единственные буквы, которые использовались в то время) рисовали грифельными карандашами или высекали специальными инструментами. Форма букв была тесно связана с этими инструментами.

