Политическая экономия Адама Смита
1 776 год
Вышедшая в 1 776 году книга шотландского экономиста и философа Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» стала настоящей библией капитализма, а теория Смита — первой цельной системой политэкономии.
В предыдущей книге «Теория нравственных чувств» (1 759 год), также вызвавшей широкий резонанс, Смит в основном рассматривал природу и психологию человека; в «Богатстве народов» основное внимание было уделено факторам социальной эволюции. Возможно, на взгляды Смита повлияли контакты с деятелями французского Просвещения, а именно с экономистом Франсуа Кенэ.
В «Богатстве народов» Адам Смит резко выступал против распространённого в те времена меркантилизма, когда правительства наделяли монопольными правами своих фермеров, торговцев и производителей и брали их под защиту от якобы недобросовестной конкуренции со стороны иностранцев. Смит доказывал, что беспошлинная торговля, свободная конкуренция и разнообразие товаров стимулируют экономическое развитие, помогают бороться с нищетой и даже способствуют нравственному и социальному развитию общества во имя «наибольшего блага для всех».
Считая людей эгоистичными и корыстолюбивыми по природе, Смит утверждал, что только конкуренция в свободной торговле способна сдерживать цены и поощрять разнообразие товаров и услуг. Новая экономическая философия Адама Смита заложила основы классической экономической науки и помогла расчистить путь для свободной торговли и экономического развития.
В «Исследовании о природе и причинах богатства народов» Адам Смит ввёл метафору «невидимая рука рынка». На русский язык его книгу впервые перевели в 1 802 — 1 806 годах
Наберётся десять, может быть, пятнадцать хороших шрифтов, которые я по крайней мере готов принять. И ещё 30 000 шрифтов, из которых 29 990 можно утопить в Тихом океане без малейшего ущерба для культуры.
Я ненавижу беспорядок в офисах. Я хочу, чтобы туалеты были чистыми. Я не стану развешивать повсюду постеры. У меня не будут висеть дурацкие заметки рядом с туалетом — всё это меня раздражает. Мы ничего не печатаем шрифтом Comic Sans, и даже наши офисные работники в Берлине знают, что, когда они распечатывают заметку, они должны использовать шрифт нашей студии.
Технические ограничения, когда они попадают в верные руки, превращаются в торжество простоты, и неудобные алфавиты становятся героями дня благодаря искусству типографа. Не существует плохих шрифтов.
