Без нового типа материалов, открытого Джоном Хайаттом, сегодня не может обойтись ни один человек на земле. В 1 869 году неугомонный нью-йоркский изобретатель запатентовал изобретённый им целлулоид — материал на основе целлюлозы, азотной кислоты и пироксилина (азотнокислого эфира целлюлозы).
Первую в истории синтетическую пластмассу получали, нагревая изначальные вещества до образования вязкой смеси и потом уплотняя её. Из полученного материала делали множество практичных предметов. Одна беда: целлулоид легко воспламенялся. Только в начале 1 900-х годов удалось синтезировать ацетилцеллюлозу, горевшую не так легко. Она до сих пор используется для производства киноплёнки, разнообразных волокон и прессованных изделий.
Затем пришла очередь бакелита — его почти случайно изобрёл нью-йоркский химик бельгийского происхождения Лео Бакеланд. В 1 907 году, пытаясь синтезировать шеллак — один из видов смолы, он соединил фенол (карболовую кислоту) с формальдегидом и получил в результате новую пластмассу — фенол-формальдегидную смолу, которую окрестил бакелитом. Очень скоро материал доказал свою высокую функциональность.
В следующие несколько десятилетий производство пластмасс бурно развивалось. Выяснилось, что если для изготовления пластмасс использовать полимеры, можно получить огромное разнообразие форм и свойств. Из полимеров получаются и твёрдые пластмассы, и эластичные, и даже мягкие. В 1 920 — 1 930-х годах химики получили нейлон и пластмассы на акриловой основе, полистирол и поливинилхлорид (ПВХ). Нейлону быстро нашлось применение в производстве одежды, акриловые пластмассы заменили стекло в иллюминаторах самолётов, из полистирола делали самые разные предметы — от облицовочной плитки до детских игрушек, а ПВХ и по сей день незаменимый материал для труб, шлангов и изоленты. В 1 940 — 1 950 годах к этому списку добавились новые пластмассы — силиконы, полиэтилен и так далее.
Не будь сегодня пластмасс, остановилось бы всё — космические исследования, медицина, архитектура, передача электроэнергии... Увы, полимеры отличаются редкой долговечностью, и огромный объём производимых в мире пластмасс представляет серьёзную экологическую проблему. Она пока не решена, хотя первые образцы пластмасс, поддающихся разложению микроорганизмами, появились ещё в 1970-х годах.


Мои коллажи — это не мозаичные головоломки, а организмы, которые растут до тех пор, пока их вес не будет уравновешен их энергией. Что произойдёт дальше? В каком направлении они будут развиваться? Я ищу внутреннюю логику в самой работе. Эта логика может насчитывать множество составляющих или быть замкнута на самой себе, но она не более случайна, чем извивы виноградной лозы.
Дизайнер тоже участвует в повествовании. Элементы, которыми мы владеем, не имеют непосредственного отношения к рассказу, но являются способами выражения: типографика, линия, форма, цвет, контраст, масштаб, плотность и так далее. Мы изъясняемся с помощью своих средств, буквально между строк.
Книга формата coffee table — это не просто цветные картинки. Большие, толстые, почти квадратные и к тому же модные, созданные с использованием слащавой офсетной печати, такие книги представляют собой угрозу для тех, кто изучает дизайн.

