Объединение монголов

В 1 206 году правителем всех монголов становится Чингисхан — коварный и безжалостный вождь, державший в страхе подданных. Монгольские племена, объединившись, избрали его ханом, и он повёл своих всадников завоёвывать мир. Чингисхан со своей стотысячной армией бурей пронёсся по Азии, и везде — на востоке, на юге и на западе — ему сопутствовал успех.

В войске монголов царила железная дисциплина, их низкорослые кони отличались выносливостью и скоростью, а свистящие стрелы наводили ужас на врагов. Устрашающая слава монголов неслась впереди их коней. Перед войском они гнали «живой щит» из тысяч пленников; позади следовали семьи и стада.

В последующие десятилетия орды Чингисхана завоевали Ближний Восток, часть Европы и Китая. Под ударами монголов погибали целые города, тысячи человек были убиты, женщины превращены в рабынь, ремесленники и образованные люди — учёные, строители, чиновники — угнаны в Монголию.

Однако тем, кого Чингисхан пощадил, позволялось вести прежний образ жизни, поскольку хан вовсе не считал необходимым превращать покорённые народы в своих подданных — его интересовали только собираемые с них подати. Также пережившим нашествие Чингисхана не грозили посягательства на их религиозные обычаи. Задолго до Чингисхана среди монголов были и христиане, и буддисты, сам же он был анимистом.

К моменту смерти Чингисхана в 1 227 году его владения простирались от Чёрного моря до Тихого океана. Его сыновья — Джучи, Чагатай, Угэдэй, Толуй — добились ещё большего, покорив Багдад и другие великие города Востока и создав сухопутную державу небывалых размеров. Впрочем, Монгольская империя оказалась столь же недолговечной, сколь огромной, и через несколько поколений ханов она распалась.

Разрушив Багдад, монголы уничтожили центр мусульманской учёности, просуществовавший пять веков и давший миру лучших математиков, астрономов, фармацевтов, врачей, философов


Объединение монголов

Очень тонка грань между гладкостью, ожидаемой современными взглядами и технологиями, и искусственно помятым видом, который делает вещи нарочито шероховатыми.

Буквы — своеобразные объекты, которые читатели способны воспринимать в единстве. Можно создать буквы такой формы, что по отдельности их никто не узнает, но можно будет прочесть их, если поставить рядом друг с другом.

Обращаться с клиентами, как с мужем, довольно просто. Ты не показываешь им, чем занимаешься, до поздней ночи. И они обессиленно говорят вам: «Да, мне это нравится!»

«Данте, Гомер, Вергилий». Фрагмент настенной фрески из Станца делла Сеньятура в Ватикане (мастерская Рафаэля)
Гомер
«Одиссея». Около 750 года до нашей эры Я — Одиссей Лаэртид. Измышленьями хитрыми ...
Альберт Эйнштейн, 1 947 год
Альберт Эйнштейн
Роджер Розенблатт, журнал «Тайм» Почему он так важен для нашей эпохи? Не потому, ...