Математики придумывают нуль
При подсчёте голов скота или слитков золота счёт ведётся с единицы. Тысячи лет древние системы счисления начинались именно так. И хотя вавилонские и древнегреческие математики использовали подобный нулю символ для указания «пустого места» в таких числах, как, например, 907, концепция «ничто» в математике долгое время так и оставалась ничем.
Но вот наступил золотой век династии Гуптов в северной Индии. В эту эпоху изобилия цари покровительствовали искусству и наукам, и великие математики, например Ариабхата, достигли огромного прогресса в чистой математике. Примерно в 500 году Ариабхата описал нуль как количество, а в последующие несколько столетий индийцы-математики разработали правила математических действий с нулём — сложения, вычитания, умножения. К VIII веку индийские математические труды уже были переведены на арабский язык и оказали огромное влияние на знаменитых математиков исламского мира.
После исламского завоевания Ближнего Востока центром свободомыслия и учёности стал Багдад, где халиф аль-Мамун основал Дом мудрости. Среди собиравшихся там учёных был математик аль-Хорезми, принёсший в Багдад знания об индийской системе счисления и написавший множество трактатов по математике, астрономии, географии и картографии. Благодаря переводам его трудов в Западную Европу пришло представление о нуле. Память об аль-Хорезми увековечена в словах «алгебра» и «алгоритм».
Убирайте лишнее, пока вы не начали плакать.
Я читал лекцию в ICA и говорил о способах привлечения внимания, о «проблеме с размещением рекламы» и многом другом. И я сказал: «Перед некоторыми способами привлечь внимание просто невозможно устоять, как, например, перед этим», после чего достал поддельный пистолет и выстрелил. Сейчас, конечно, я ни за что не стал бы этого делать. Это произошло в 1964 или 1965 году. Думаю, это было глупо. Никогда не стану этого повторять!
Это абсолютное сотрудничество... Мы всё делаем вместе, мы шагаем в ногу на протяжении всего процесса. Она поразительна. Что я могу вам сказать? Я люблю эту даму. Я люблю её такой, какая она есть, и я люблю её за то, что она делает.
